admin аватар

С августа по ноябрь 1918 года Воткинск находился в руках восставших рабочих, изгнавших большевиков. Духовенство Благовещенского собора, хотя и сторонилось политических споров, разумеется, поддержало восставших, большинство которых являлось примерными прихожанами. Соответственно этому сразу после взятия Воткинска Азинской дивизией начались репрессии. В ноябре был расстрелян настоятель собора Николай Андреевич Чернышев, сын известного протоиерея, служившего здесь же с 1836 года. Н.А. Чернышев служил в соборе с 1885 года, добившись организации при нем Общества трезвости с библиотекой и дешевой чайной. По воспоминаниям старожилов, при расстреле батюшки его дочь, учительница Варвара, встала рядом с ним, обняв его, их пытались разнять, но безуспешно, слишком крепко она вцепилась в батюшку. Их так и расстреляли вместе. Похоронены они были в одной могиле на Нагорном кладбище. С 1924 года в течение около пяти лет Благовещенский собор успел побыть в ранге кафедрального собора, поскольку возникло Воткинское викариатство Сарапульской епархии. Но епископы Амвросий, Иоанн (Иясевский), Симеон (Яблонев), Иоанн (Братолюбов) занимали воткинскую кафедру по совместительству или слишком кратко. Причина этого только лишь в непрерывных репрессиях и провокациях властей. С апреля 1926 года по декабрь 1927 года, дольше всех, в соборе служил епископ Онисим (Пылаев) (1872-1838). В период гражданской войны он дослужился в Красной Армии до командира полка, но в 1921 году все же стал иереем, а 13 апреля 1926 года - архиереем, с направлением в Воткинск. Его неоднократно арестовывали. 10 января 1938 года «тройкой» УНКВД Архангельской области епископ был беззаконно приговорен к расстрелу. Был репрессирован в 1928 году и Александр Акимович Бирюков (1890-?). Он служил священником в соборе и одновременно являлся секретарем у воткинских епископов. Большим уважением среди воткинцев пользовался Петр Николаевич Луппов (1876-1941?), один из представителей известной вятской династии священнослужителей, к которой принадлежал и знаменитый доктор церковной истории Павел Николаевич Луппов. Отец Петр после 1917 года уже не служил, но все равно был репрессирован по политическим мотивам и, как утверждают, покончил с собой. Сразу после установления в Воткинске советской власти причт Благовещенского собора стал встречать все более непреодолимые препятствия своей традиционной деятельности по поддержанию благолепия в здании собора. Власти предпринимали как прямые репрессии, так и более изощренные методы давления с целью полного прекращения церковной жизни и, как логическое следствие, фактического уничтожения собора. Как отмечалось выше, репрессии по отношению к причту Благовещенского собора начались уже осенью 1918 года. Но само его здание воинствующие атеисты пока еще опасались как-либо «репрессировать». Важной идеологической акцией, подготовившей последующее закрытие и частичное разрушение собора, стало захоронение прямо перед главным входом в него павших героев гражданской войны (со стороны красных). В начале 1920-х годов взамен временного, деревянного памятника над захоронением возвели каменный монумент-обелиск, увенчанный земным шаром с серпом и молотом над ним. В стилевом отношении монумент не противоречил собору, а по масштабу просто не был способен спорить с ним. Но, очевидно, именно последнее обстоятельство (в совокупности с иными) заставило затем власти энергично добиваться уничтожения главной вертикали на «Площади павших за революцию борцов» - соборной колокольни. Вскоре после торжественного захоронения перед главным западным фасадом собора красных героев у восточного его фасада, близ алтарного выступа, были незаметно уничтожены немногочисленные захоронения первых священнослужителей собора, в том числе протоиерея В.Г. Блинова. Это была симметричная, кощунственная для верующих подмена православных святынь другими, революционными реликвиями. Весной 1922 года по инициативе высшего партийного руководства по всей России началось массовое изъятие особыми комиссиями церковных ценностей «на борьбу с голодом». Именно тогда был разграблен богатый оклад иконы Владимирской Богоматери. Тогда же, судя по всему, исчезла и сама чудотворная икона, главная духовная ценность собора. Репрессии по отношению к духовенству достигли максимума к концу 1920-х годов в связи с расцветом деятельности местного отделения Союза воинствующих безбожников, подчинявшегося Сарапульскому отделению и Уральскому обкому партии в Свердловске. Стратегической задачей этих органов было закрытие и уничтожение всех действующих храмов региона. Первый удар направлялся обычно на кафедральные соборы, как организационные центры идеологической оппозиции режиму. Благовещенский собор в этой ситуации был обречен. Ни воткинские владыки, ни сарапульские архиереи уже не могли в атмосфере всеобщего страха от нараставших гонений на веру сколько-нибудь эффективно защищать православные святыни от разграбления и уничтожения. Вслед за иереями и архиереями должен был быть уничтожен и сам собор. В 1929 году вокруг него, на соборной предзаводской площади, последний раз провели масленицу как большой праздник, имевший значительные черты воткинского своеобразия. Тогда же, во время избирательной кампании, на заседании президиума Воткинского рабочего поселкового Совета было заявлено, что из 11792 воткинцев, обладавших правом голоса (а имелось еще несколько тысяч «лишенцев») 5207 избирателей якобы высказались за изъятие здания собора от Церкви. (ЦГА УР, ф. Р-522, оп. 1, д. 37) Следует понимать, что данные подписи, как правило, выманивались путем откровенного запугивания или обмана. Но в любом случае, ни один из тех, кто высказывался за «изъятие» собора, не требовал его уничтожения или непоправимого уродования. Решение местного Совета было направлено в Сарапульский окружной исполком, а он ходатайствовал перед Уральским областным исполкомом. Президиум последнего 15 апреля 1929 года удовлетворил ходатайство о закрытии Благовещенского собора и передаче его под культурно-просветительское учреждение. Вторым пунктом, о котором строго оговаривалось «не подлежит опубликованию», уральские власти записали: «Предложить Сарапульскому окружному исполкому принять меры к равномерному распределению оставшихся зданий религиозного культа среди верующих поселка Воткинск». (Сарапульский гор. архив, ф. Р-155, он. 1, д. 23, л. 19). Характерно, что «ликвидация» храма 29 марта 1929 года (чекистский термин, обозначающий свержение крестов) была цинично проведена еще за полмесяца до официального утверждения президиумом Уральского облисполкома решения о закрытии собора. Собор постепенно терял все те элементы, которые придавали ему особую, возвышенную красоту. Раз за разом здание приближалось к заурядному, угловатому образчику провинциального конструктивизма. К 1932 году были снесены колокольня и купол, затем северный и южный портики. Алтарный выступ на восточном фасаде был полностью уничтожен, а вместо него был устроен запасной выход. Были оборудованы два фойе и зрительный зал на 500 мест с вращающейся сценой. Настенная живопись первое время почему-то сохранялась, вызывая изумление приезжавших гостей и самих воткинцев своим высоким уровнем и ансамблевостью. В 1934 году в бывшем соборе открылся городской драматический театр, а через пять лет взамен него, оказавшегося убыточным, - театр музыкальной комедии и распивочная. На протяжении 17 последующих лет физический объем собора в главных своих параметрах еще сохранялся, хотя и в искаженном виде. По-прежнему узнавались прежние членения главного фасада, хотя колонны постарались «замаскировать». Были видны следы портиков на боковых фасадах. Все это продолжало придавать определенный заряд оптимизма бывшим прихожанам сбора, еще надеявшимся использовать его по назначению. В годы Великой Отечественной войны здание использовалось в производственных и хозяйственных целях, а с 1945 года снова под городской театр. В 1949 году здесь открылся кинотеатр на 300 мест. В январе 1951 года здание было передано на баланс машиностроительного завода. Весной 1952 года располагавшееся в квартале от бывшего собора здание клуба машиностроителей имени В.И.Ленина (народное название "машинка") было передано под кинотеатр, а клуб переведен в бывшее здание собора, отремонтированное после небольшого пожара. Постепенно в этом же здании оказались размещены детская и техническая библиотеки, комитет комсомола, профком, выставка по истории завода и т.д. Суть первой капитальной перестройки здания собора, осуществленной в бурные 1930-е годы, заключалась в том, чтобы максимально полно заменить русский классицизм «интернациональным». «пролетарским» конструктивизмом. Собор стал напоминать фабрику или некую «машину для жилья» - социалистическую казарму. Все архитектурные формы здания стали сугубо прямоугольными, а какой-либо декор начисто отсутствовал. Угловатый аскетизм здания соответствовал эпохе однозначной агрессивности государства по отношению к Церкви. Необходимость второй капитальной реконструкции назрела к началу 1950-х годов, когда упрощенный, грубый, «бедный» конструктивизм уже не соответствовал пафосным, триумфальным моментам в жизни послевоенной страны. Но и формы «сталинского неоклассицизма» уже изгонялись. Эта двойственность определила компромиссность проекта реконструкции (Архитектор В.П.Орлов), осуществленного к 1957 году Значительные декоративные работы были проведены в интерьере. Поскольку в конце 1950-х годов возводился городской монументальный Дворец культуры «Юбилейный», старое здание было решено приспособить под Дом пионеров. Это объясняет появление в 1957 году на восточной стене фойе второго этажа большой многофигурной росписи художника П.В. Жарского на тему «Счастливое пионерское детство», довольно нелепой затем в контексте «взрослого» клуба. Объединяющей вертикалью, разумеется, не смог стать и новый памятник В.И. Ленину. Его открыли 21 июня 1958 года перед главным фасадом бывшего собора. Этот памятник сменил собой меньший по высоте памятник героям гражданской войны, возобновленный в других формах на другом месте. Открытие монумента, закрепляющего культ личности обожествленного вождя, явилось последней акцией в череде насильственных действий по уничтожению форм и искажению смысла Благовещенского собора. От первоначального храма остались нетронутыми только стены, толщина которых более 1,4 метра. Внутри собора сохранились фрагменты настенной росписи. Со стен поруганного собора сквозь годы неотрывно смотрят на попиравших святыню потомков строгие лики святых. Иконная роспись местами сохранилась, несмотря на многочисленные попытки отбить её зубилом и закрасить. Над вечностью время не властно. Когда усиливаются ветры, дерево углубляет свои корни. Когда приходят скорби и лишения, человек тоже должен вспомнить о своих корнях, сейчас это для нас жизненно необходимо. Благовещенский собор занесен в перечень исторических памятников Удмуртии. Несмотря на то, что собор находился в крайне бедственном состоянии, 2 августа 2001 года Архиепископ Ижевский и Удмуртский Николай совершил первое богослужение. С момента передачи здания Русской Православной Церкви, богослужения не прекращаются ни на один день. Только в 2006 году наметилась реальная перспектива восстановления Благовещенского собора, так как наконец-то нашлись люди, готовые помочь. Финансирование осуществляет в основном фонд реставрации памятников истории и культуры «Преображение», который возглавляет член Совета Федерации В.Г. Хорошавцев. Сейчас главная задача, считают организаторы и строители, - общими усилиями восстановить храм, вернуть собору первоначальный вид. Для этого используется любая зацепка: фото и чертежи из местного музея, воспоминания очевидцев. Перед строителями стоят и другие задачи: например сохранение фресок, т.е. остатков старинной росписи в бывшем алтарном зале. По собранным сведениям, настенная роспись не является ровесницей собора: её появление датируется примерно 1901-м годом. Авторами фресок были представители Петербургской Академии художеств – высшие профессионалы того времени. Материал взят с интернет-странички Благовещенского собора.

Порядковый номер статьи: 
2


Новости Ижевска
Новости Можги
Новости Сарапула
Новости Глазова
Новости поселка Ува
Новости поселка Малая Пурга
Новости поселка Ува
Новости поселка Игра
Новости города Чайковский