Старый-старый Новый год

В 1492 году Великий Князь Иоанн III Васильевич приказал, по примеру Византии, праздновать приход как церковного, так и гражданского нового года в день памяти святого Симеона Столпника. Этот день, заканчивая лето (сезон), а также отныне и старое лето (год), получил в народе название летопроводца.

Как же его встречали в старину? Как нам кажется, намного раздольнее, веселее, чем мы сейчас наш зимний новый год. Конечно, как и сейчас, его встреча не обходилась без первых лиц государства...

Со всех уголков Москвы и окрестных селений, в Кремль стекался народ, чтобы в Кремле «лицезреть пресветлые царские очи». Из казны раздавалась обильная милостыня нищим и убогим, тут же принимались прошения у обиженных и недовольных и относились в царские покои. Эти и поданные раньше прошения разбирались в Семенов день — он был днем судным. «На Симеона-летопроводца государи русские давали свой личный суд всем имеющим на кого-либо жалобы»... На суд надо было являться к сроку; не пришедший считался виноватым, и его противнику выдавалась «правая грамота».

По стародавней традиции считалось, что в этот день необходимо совершать благотворительные дела, быть милосердным. На Руси ни один нищий в этот день не оставался без обильной милостыни, даже заключенных в темницах одаривали подарками.
Семенов день, по установившемуся с давних времен и вошедшему в силу закона обычаю, являлся сроком уплаты оброков, даней и пошлин, говоря современным языком, это был великий день налоговика.

Вся неделя с 14 сентября называется «Семинскою». Особое место занимал Семенов день у крестьян, особенно в наших краях, потому что с ним связывался конец лета и начало осени.

С Семена начинались «засидки», то есть работа в избах при огне. Под Семен день в деревнях гасили вечером огонь в избах и не держали его в эту ночь. На утро раздували - «вздували» новый огонь «знающие бабушки», с особыми приговорами. Со времени Семена-дня повсеместные сельские работы назывались бабьими.

14 сентября — особенный день - это день опахивания полей — для ограждения их от всяких напастей со стороны представителей нечистой силы.

В этот же день в старину в наших краях было в обычае — перебираться в новые дома и справлять новоселье. В покидаемом доме в последний раз топилась печь. Старая бабушка, остающаяся на прежнем месте одна, выгребала из печки все угли в печурку.

В полдень поспешно собирала угли, накрывала посудину скатертью и, обращаясь к заднему углу избы,  говорила:  «Милости просим, дедушка, к нам на новое жилье!» Затем уходила на новый двор, где у распахнутых настежь ворот ее ожидали хозяева с хлебом-солью. Пройдя к воротам, старуха стучалась и спрашивала: «Рады ли хозяева гостям? — «Милости просим, дедушка, к нам на новое место!» — с поклоном отвечали ей ожидающие. Старуха шла в новую избу, в сопровождении несущих хлеб-соль хозяев, и ставила горшок с углями на стол; взяв скатерть, она трясла ею по всем углам и высыпала угли в печурку. После этого только и возможно было, оставаться в новом доме.

Горшок, в котором перенесен сюда «Домовой», разбивался и зарывался под передний угол нового дома. Такой обычай был характерен для крестьян, чьи предки приехали в наши края из Центральной России, а вот выходцы с Урала и севера, предпочитали перевозить Домового в лапте, что считалось «НЕ В ПРИМЕР, ПОЧЕТНЕЕ».

С еще более давних времен был обычай в Семенов день, хоронить мух и тараканов, чтоб на весь год пропали. Вот как описывает этот, ставший с годами шуточным, обряд этнограф девятнадцатого века: «Похороны устраивают девушки, для чего вырезывают из репы, брюквы или моркови маленькие гробики. В эти гробики сажают горсть пойманных мух, закрывают их и с шутливой торжественностью (а иногда даже с плачем и причитаниями) выносят из избы, чтобы предать земле. При этом во время выноса кто-нибудь должен гнать мух из избы (полотенцем) и приговаривать: „Муха по мухе, летите мух хоронить"; или: „Мухи вы мухи, Комаровы подруги, пора умирать; муха муху ешь, а последняя сама себя съешь!". Тем временем парни, тайком собравшиеся поглядеть на девичью забаву, высматривают себе подходящих невест.

Этот день с давних пор чествовался не только работниками, но и охотниками. Начиналась охота на зайцев, причем опять любопытный момент, на такую несерьезную дичь наши прадеды отправляли ребят - подростков, в возрасте не более 11-12 лет. Причем вручали им и ружье и полный охотничий набор.

В наших рыбацких краях существовало поверье о том, что на Семен-день на утренней заре выходит из воды на берег «проклятущая рыба», в более северных краях говорили, что это был угорь, и ходит по лугам на три версты по росе. Так она смывает с себя все болезни, передавая их человеку. Поэтому, «на всякий пожарный», не разрешалось в этот день выходить на берег реки, (что настоящему рыбаку ох как не просто!) пока не спадет утренняя роса.

Кроме того, по народным представлениям, считалось, что в Семенов день черт меряет воробьев меркою: сколько взять себе, а сколько выпустить; для этого все воробьи собирались к нему, и их нельзя было увидеть. Кстати, сохранились воспоминания о том, как в районе деревни Забегаево якобы и устраивались эти воробьиные сборы. А может быть, просто пищи вкусной нашим птахам там было вдоволь?

Подготовила научный сотрудник Музея истории и культуры Алла Скачкова

 

Комментарии

Комментариев пока нет...

Отправить комментарий


Новости Ижевска
Новости Можги
Новости Сарапула
Новости Глазова
Новости поселка Ува
Новости поселка Малая Пурга
Новости поселка Ува
Новости поселка Игра
Новости города Чайковский