Судьба воткинской семьи Пьянковых с улицы Пирожковой

15 мая один из самых нужных в наше суетное время праздников - Международный день семьи, который отмечается в Российской Федерации уже в пятнадцатый раз. К сожалению, так складывается, что Россия, которая в прошлом славилась своими семьями: крепкими, дружными, все чаще начинает шокировать своих соседей по планете тем, что когда-то крепкие устои рушатся, а то и считаются совсем не нужными. Все чаще из средств массовой информации, а то и просто рассказов мы узнаем о жестоком обращении с детьми, жестокости детей по отношению к своим родителям, о жестокости между подросткам, а то и совсем малышами. Даже в годы Великой Отечественной войны о таких случаях почти не было известно, матери умирали от голода, но спасали своих детей, не бросали их, не отдавали в чужие руки. Как жаль, что за такой короткий срок все изменилось! Наш Воткинск в недалеком прошлом тоже славился своими тесными семейными узами, традициями, особой гордостью, что ты принадлежишь к тому или другому роду, семье. И вот об одной из таких коренных воткинских семей хотелось бы рассказать.
Многие жители города знают в центре улицу Карла Либкнехта. Сто лет назад называлась она по-домашнему уютно - Пирожкова, и жили на ней в двух почти одинаковых домах братья Пьянковы Василий и Константин. (Дома эти сохранились и сейчас. Правда, многое уже перестроено – это дом № 27, магазин «Охота» и дом № 29, где сейчас располагается радио).
Итак, в доме № 27 (будем использовать современную нумерацию и название улицы) жил Василий Иванович Пьянков с женой, шестью детьми и свояченицей. Супругу свою, Марию Ксенофонтову Пакину, он привез издалека, из Владимирской области. И ни разу не пожалел о том, что связал с ней свою судьбу. Мария Ксенофонтова слыла хорошей хозяйкой. Она держала много гусей, была большая мастерица их разводить. Гуси ее отличались необыкновенными звонкими голосами, особенной статью, белизной. Все на улице издалека узнавали «Марьиных красавцев». «Чистые лебеди были», - вспоминали впоследствии соседи. Сестра Марии Ксенофонтовы ходила «по купцам» стирать тонкое кружевное белье, которое доверяли не каждой прачке, а хозяева эксклюзивных нарядов очень ценили умение мастерицы и всегда старались ее отблагодарить. В семье царила атмосфера доброты и взаимоуважения.
Был здесь и свой «кодекс чести», который был характерен вообще для воткинских семей:
- чужим не завидовать;
- никого не осуждать;
- бранных, а тем более нецензурных слов не употреблять - «грех великий»;
- спиртное в меру, по праздникам один-два «наперсточка» (самые маленькие рюмочки на 20-30 мг).
Сейчас такой своеобразный «кодекс» кажется совершенно не реальным, невыполнимым, а между тем в то время его знали дети с малых лет.
В 1900 году в семье произошло знаменательное событие - Василий Иванович купил своей супруге у представителя фирмы «Зингер», в рассрочку, как сказали бы мы сейчас, швейную машинку, и долго за нее рассчитывался. Но покупка была очень удачной - «на века», она и сейчас, спустя 109 лет, верой и правдой служит внучке Марии Ксенофонтовы и Василия Ивановича.
У Василия Ивановича был сын Григорий, которого взяли на германскую войну в 1914 году. Вскоре он попал в плен, оказался в Германии, где работал на фармацевтическом предприятии и приобрел дефицитную специальность фармацевта, которая ему пригодилась, когда он вернулся домой из плена.
Было у Григория Васильевича увлечение – садоводство, ставшее на некоторое время профессией, ухаживал он некоторое время за знаменитым Богатыревским садом, которым гордились все в Воткинске. А у себя дома, на улице Пирожковой, построил он невиданную для воткинцев теплицу, подобные он видел в Германии. Занялся разведением флоксов, одним из первых в поселке стал выращивать иргу, горький миндаль, который потом «перебрался» а территорию огорода соседнего дома. На приусадебных участках братьев Василия и Константина росло множество фруктовых деревьев, стояли небольшие беседки, где вечером можно было поговорить, попить чай или молоко с ягодами, полюбоваться закатом солнца над воткинским прудом. Единственное, что не допускалось – это посадка картофеля в огороде, его место – в поле, а огород – «услада для глаз», должен быть, скорее, местом созерцания красоты, а не размышлений об урожае.
Размеренный уклад жизни Пьянковых разрушили революционные события. Василий Иванович умер от голода в 1923 году, отказываясь от еды в пользу детей и внуков. Говорил, что сыт, а сам, как вспоминала его дочь Мария Васильевна, сосал обглоданные дочиста косточки одного из последних «красавцев-гусей», которые когда-то весело гоготали на усадьбе.
Прошли годы, по-разному сложились судьбы детей Василия Пьянкова, его брат Константин, выживший в голодные 20-е годы, спустя некоторое время властями был сослан в Сибирь. Через много лет приезжал уже к другим людям, которые жили в доме, просил просто посмотреть на дом, двор, пройти по его комнатам. Он вспоминал свое родовое гнездо.
Вот так сложились судьбы детей Василия Ивановича и Константина Ивановича, но какое бы испытание не выпадало на их долю, они всегда помнили о том, что нет ничего дороже честного имени.

 

Подготовила научный сотрудник Музея истории и культуры Воткинска Алла Карпеева.

 

Комментарии

Davva аватар

Davva
9 Декабрь, 2009 - 08:18

В статье указаны только двое из шестерых детей Василия Ивановича  (Григорий и Мария), а где остальные, что известно о их судьбе? Что известно о семье и детях Константина Ивановича?



Отправить комментарий


Новости Ижевска
Новости Можги
Новости Сарапула
Новости Глазова
Новости поселка Ува
Новости поселка Малая Пурга
Новости поселка Ува
Новости поселка Игра
Новости города Чайковский